Душу вердиевской певицы питает Волгоград

Мы не виделись лет двадцать… И не увиделись бы еще, если бы не Его величество случай. – Ты знаешь, Марина в городе, – сказала мне одноклассница Ирина Подлипская, директор компании «Интеркурортсервис», за чашечкой кофе. Решение возникло сразу – надо обязательно встретиться, ведь время неумолимо бежит вперед, и кто знает, как скоро доведется нам, выпускникам «девятки», собраться всем вместе. Жизнь разбросала всех по городам и весям, и каждый идет своим путем, играя роль в спектакле, созданном по собственному сценарию.

Солистка Метрополитен-опера, Ковент-Гарден, Государственного академического Большого театра России сегодня Марина Мещерякова – одна из самых блестящих и востребованных русских певиц, завоевавших оперный мир. Ее партнеры – Пласидо Доминго и Самуэль Ремми, Маурицио Барбачини и Ренато Брузон, Валерий Гергиев и Джеймс Ливайн. Последние годы Марина постоянно живет в Австрии. И ее визит в наш город – лишь кратковременное возвращение на родину, к семейным истокам и детским воспоминаниям.

Ее называют оперной Скарлетт О'Хара и Бельканто русского сопрано. В это трудно поверить, но знаменитая вокалистка сама проложила свой путь. Статус мировой знаменитости она завоевала без чьих-либо протекций. Ее помощники – менеджеры. Сначала россиянин Александр Гусев. Затем – австрийский, английский и итальянский коллеги.

Но это было потом, а сначала? В школе Марина пела всегда – на классных вечеринках, в школьном хоре, на праздничных родительских собраниях. «Эту девочку отметил сам Бог, быть ей великой певицей», – сказала как-то однажды одна из родительниц. Эти слова оказались пророческими. Да и сама Марина, начав петь лет с шести, вспоминает, что свою индивидуальность распознала рано. Необыкновенный голос, данный от природы, – вот что отличало всегда ее от других. И еще необыкновенная скромность и простота, отнюдь не исчезнувшие с годами славы.

Однако, окончив школу и поступив в музыкальное училище, она занималась по классу фортепьяно. Но судьба все же вернула ее на предначертанный путь. «Как-то на глаза мне попалась пластинка с оперными ариями в исполнении Тамары Милашкиной, – вспоминает Марина. – Выучив их, после окончания училища я дерзнула поехать в Москву, в консерваторию». Но известно, что столица не очень-то рада провинциалам. И, прежде чем поступить, ей два года пришлось заниматься на подготовительных курсах. «Мне очень повезло, – рассказывает Марина, – я училась у прекрасного педагога Елены Ивановны Шумиловой, бывшей солистки ГАБТа и заслуженной артистки РСФСР, которая и научила меня технике бельканто. Но главное, за что я ей безмерно благодарна, – это бесценные жизненные уроки. Благодаря ей я стала сильнее, ответственнее, трудолюбивее… Именно с помощью этой замечательной женщины произошло мое становление и как личности, и как актрисы. Я поняла, что опера – мое призвание.

26 декабря 1991 года – памятная дата для вокалистки. Сбылась ее мечта. Марина дебютировала в Большом театре. Пела Антониду в «Жизни за царя» (больше известной, как «Иван Сусанин»). Уже потом были партии Марфы, Виолетты, Мими. И все же поворотным в судьбе она называет 1994 год, когда довелось спеть партию Тамары в опере Рубинштейна «Демон». Руководитель фестиваля редких опер в ирландском городе Вексфорд Элейн Пэдмор решилась на постановку этой оперы. На роль Тамары пригласили грузинскую певицу Этери Ламорис, но она отказалась. И Гусев предложил поехать в Вексфорд Мещеряковой. Элейн Пэдмор волновалась: «Клянетесь, что это будет не хуже? Впервые в жизни подписываю контракт с певицей, которую сама никогда не слышала». И Марина спела. Да так, что публика ликовала, устроив ей овацию. Это было начало успеха. Первая премия на Бельведерском конкурсе в Вене, на ярмарке молодых исполнителей дала возможность Марине взойти на первую ступень международного оперного олимпа. Ее заметили. И стали приглашать. Сначала в Хельсинки, потом в Монте-Карло, Штутгарт и Вену.

А дальше за ее талант в сочетании с упорством и колоссальным трудолюбием судьба преподносила ей все больше подарков. В Нью-Йорке Марине посчастливилось встретиться с выдающейся певицей Личией Альбанезе, любимицей самого Тосканини. «С Личией мы все время были вместе, – говорит Марина. – Это и есть суть итальянской методики: ученик и преподаватель постоянно общаются – живут бок о бок, готовят вместе пищу, занимаются бытом и т.д. Она научила меня филигранной технике пения, раскрепостила, заставила организм быть безупречно послушным инструментом». Певица обучила Марину безукоризненности в стиле и языке, манере исполнения…

Следующим грандиозным событием в жизни певицы стала опера «Луиза Миллер» Верди в Канаде. После блестящего выступления в Торонто ее вскоре пригласили в Метрополитен-опера, где заболела солистка, и Мещерякова буквально «впрыгнула» в спектакль «Дон Карлос», исполнив партию Елизаветы.

Кто-то из американских критиков написал, что красавица Мещерякова похожа в этой роли на Скарлетт О?Хара. И это сравнение, пожалуй, не случайно. В этой милой, очень женственной и очаровательной оперной диве кроется некая могучая притягательная сила. У нее есть «стержень», как она говорит. И это чувствуется.

«Я сильная, – не скрывает Марина, – могу преодолевать любые сложности: жизненные, профессиональные, бытовые. Ощущение борьбы придает мне силы и радость. После даже самой маленькой неудачи у меня как будто крепнут мышцы и вырастают крылья. Ведь любой театр – это интриги. И надо каждый день доказывать, что ты чего-то стоишь. Особенно трудно в американском театре: ощущаешь жесткую конкуренцию. Певцы там могут все – у них нет понятия «не могу». Они как «терминаторы». Постоянно дышат тебе в спину и считают, что все, кто работает по контракту, занимают их места. Расслабиться невозможно: ведь за спиной всегда человек десять, готовых занять твое место. Наша работа основана на эмоциях, на чувственности и ощущениях. Я постоянно «копаюсь в себе». К примеру, ставлю определенные цели и задачи на ближайший спектакль, но на деле чувствую иную реакцию зала, чем ожидала. Начинаю анализировать, выстраивать логические цепочки, искать причины. Словом, приходится работать, работать и работать… На все двести процентов».

И она работает. Радуя мир талантом и наполняя его свой русской духовностью и любовью. Марина трижды в Зальцбурге на летних, самых престижных музыкальных фестивалях триумфально пела «Дон Карлоса», затем «Дон Жуана». Четыре раза петь в Зальцбурге! Такой чести до нее не удостаивался никто из наших соотечественников.

Еще одну особенность отмечают театральные критики. «Большинство наших певцов, – писала Лидия Новикова в «Литературной газете», – завоевывают международную известность через русский репертуар, а Марина одна из немногих, если не единственная, делает это через европейский. Это не означает, что она утратила свои национальные корни. Однако по своему стилю и вокальному аппарату Мещерякова, конечно, именно европейская, даже вердиевская певица, но не с русским, а с итальянским звучанием». Хотелось бы добавить: с русскими традициями и бесконечной любовью к России. «Я люблю свой город,– говорит она, – люблю своих соотечественников, мы, русские, конечно же отличаемся от европейцев. Мы другие, более искренние, что ли. На Западе не принято раскрывать своих чувств, нет той теплоты взаимоотношений. А этого порой так не хватает! И я приезжаю на родину, в дорогой моему сердцу Волгоград, чтобы наполнить душу этой теплотой и искренностью, чтобы дарить ее потом людям через свои сценические образы».