| ДЕЛОВОЙ ВОЛГОГРАД 6-7(22-23) 2009 |
Альпинист(Продолжение. Начало в № 3, 2009) День четвертый 1.10.2008 Сегодня после завтрака мы двинулись в Доле (Dole). Мы уже немного приспособились. Вначале шли вверх до 3900 метров, затем был продолжительный спуск, ходили вдоль гор, мимо водопадов, по тропинке шириной не более одного метра. Часть дороги я шел с Сашей Малашкиным. Он говорил о новых подходах к управлению бизнесом. О том, что сегодня нужно планировать свой бизнес на 25 лет вперед. Иначе, решая повседневные проблемы, можно отстать от конкурентов и от жизни навсегда. Говорили мы и о проблемах подбора ведущих специалистов и организации нового бизнеса. Сошлись на том, что ежегодно следует ходить в такие походы. Часто издалека большие проблемы кажутся маленькими и легче решаются. Сегодня мы шли в течение пяти часов. Вечером с Владом пошли смотреть звезды. Он показал мне Млечный Путь и Юпитер. Не только мелкие цветы и величественные горы, но и небо в этот день было замечено, и все это было прекрасно. Я вспомнил, как несколько месяцев назад мой сосед по даче, Александр Гаврилович Морозов, показал мне в свой телескоп Сатурн. Хотя я знал, что где-то на небе есть Сатурн и планета эта похожа на шляпу, но когда своими глазами это увидел, впечатление было очень сильное! Я почувствовал свою причастность к миру, к Вселенной. Я долго всем рассказывал, как я увидел Сатурн. В виде шляпы. Размером в 2 мм. И Сатурн быстро исчезал с объектива. Когда я спросил причину, Александр Гаврилович ответил, что это наша Земля вертится с такой большой скоростью. А ведь за эти слова сколько человек в свое время угодили в костер живьем! А кто знает, какие слова, которые сейчас нельзя произнести вслух безнаказанно, вот так, запросто, можно будет говорить лет так через 300? Все, в чем мы так глубоко убеждены сейчас, со временем кажется наивным и смешным. День пятый 2.10.2008 Мы двинулись дальше, в Мачермо (Machermo). Когда покинули Доле, Игорь Судья обнаружил пропажу видеокамеры. Я был уверен, что он случайно положил камеру либо в чужую сумку, либо в багажную сумку, которую несет портер. Я сказал ему, что он купил эту камеру на зарплату и что эта покупка для него значительна, поэтому он никак не мог ее потерять, и его подсознание всегда начеку. Мы пошли быстрее, догнали портеров, открыли сумку и там нашли видеокамеру. Моменты волнения Судьи во время поиска камеры и момент нахождения камеры я успел сфотографировать. По дороге я обратил внимание на то, что Судья идет тяжело. Измерил ему пульс. Пульс был частым даже после 10 минут отдыха, я рекомендовал ему идти помедленнее. Мы поднялись на высоту 4450 метров. Поход длился четыре часа. Игорь Лукин почувствовал себя ужасно плохо. У Луки были признаки острой горной болезни (ОГБ) средней степени. Он ощущал сильную головную боль, отсутствие аппетита, головокружение, волнение, усталость и переутомление. Я узнал о самочувствии Судьи. У Судьи были головные боли, не купировавшиеся трехкратным приемом болеутоляющих средств, сердцебиение, усталость. Я пригласил Гамбу к себе и расспросил его о том, чем в этих краях лечат горную болезнь. Он сказал – даймаксом. Я взял с собой Гамбу, и мы пошли искать лекарство. Впереди очень сложные и продолжительные восхождения, а уже почти у всех членов команды появились головные боли. К счастью, мы как раз оказались в местности, где по благотворительной программе два врача – Мишелин из Англии и Сюзан из Бельгии – оказывали скорую помощь и проводили просветительную работу среди туристов, чтобы избежать горной болезни. Лекция оказалась интересной и очень полезной. За лекцию надо было в виде благотворительности купить у них что-нибудь типа майки или бейсболки. Я купил у них книгу по оказанию экстренной помощи в полевых условиях за 12 долларов и за 100 рупий узнал свое кислородное насыщение крови. Мои показатели были в норме. Следующая информация будет интересной всем, кто собирается в горы. При подъеме на высоту 1500 метров и выше происходит перестройка и приспособление жизненно важных функций организма – акклиматизация. Известно, что чем выше в горы, тем ниже концентрация кислорода в воздухе, поэтому снижается и кислородное насыщение крови человека – сатурация. Сатурация на уровне моря приближается к 100%. Чем выше человек поднимается, тем сатурация ниже. Так, на уровне 4000 метров ее величина доходит до 92%, а на уровне 4400 метров, на котором мы находились, снижается до 88%. На вершине Эвереста величина сатурации снижается до 63%. Вот почему при подъеме на 6000 метров необходимо иметь при себе сжатый кислород. По причине низкого атмосферного давления, снижения сатурации изменяются многие жизненно важные функции организма, механика и биохимия дыхания, кровообращение и кроветворение, проницаемость сосудов, осмотическое и онкотическое давление крови, вязкость крови. Жидкая часть крови задерживается в тканях, в том числе – головного мозга и легких. Такая реакция организма на изменившиеся внешние условия приводит к ряду проявлений со стороны организма: дыхание становится частым и неглубоким, учащается сердцебиение, происходит снижение аппетита, нарушается сон, учащается мочеиспускание, появляется отечность лица, конечностей, увеличивается выработка эритроцитов и повышается насыщение эритроцитов гемоглобином, происходит сгущение крови. Это признаки акклиматизации – приспособления организма к новым внешним условиям, и они проходят через некоторое время. Продолжительность времени, требуемого для восстановления организма, у разных людей разная и не зависит от физического развития человека, пола и возраста. При быстром восхождении на высоту организм не успевает приспособиться к внешним условиям, и происходит срыв адаптационной системы. Проявлением этого является острая горная болезнь (ОГБ). По сути, ОГБ является отеком мозга разной степени. Симптомами ее являются головные боли в сочетании c одним или несколькими из симптомов: отсутствие аппетита, тошнота и рвота, нарушение сна, головокружение, шаткость походки, усталость и переутомление, раздражительность, нарушение памяти, нарушение сознания. ОГБ бывает легкой, средней и тяжелой степени. Тяжелая степень проявляется двумя способами: выраженным отеком мозга и/или отеком легких с высокой вероятностью смертельного исхода. Как избежать ОГБ?
Пока я готовил этот материал для выступления перед нашей группой, зашел Имам и сказал: «Ты напрасно пытаешься нас спасать. Мы уже давно в гробу. Посмотри на потолок». Я посмотрел и увидел потолок, похожий на крышку гроба… После лекции, которая сопровождалась пессимистическими шутками Петровича (он же Имам Аббасыч), все согласились за 100 рупий исследовать сатурацию. Для этого надо было идти около одного километра. Я рекомендовал, чтобы Луку обследовали иностранные врачи. Тогда у нас появлялась возможность купить лекарства хоть на одного и разделить их на других нуждающихся. Надо было продержаться хотя бы до момента, когда мы встретим тех, кто возвращается. Иногда они продают свои аптечки. Так мы и сделали, затем вернулись в свой барак. За ужином меня осенило. Вместе с Женей мы вернулись к докторам, «заплели» им историю, осыпали комплиментами, сфотографировались на память и на имя Луки купили лекарств еще на два курса лечения ОГБ. Теперь я спокоен. До этого момента в наших аптечках было все, кроме мочегонных. Это была и моя ошибка. К своему стыду, идя в горы, я забыл о существовании горной болезни! Я допустил грубую ошибку и, слава богу, смог ее исправить. Я получил достаточную информацию об этой болезни, чтобы компетентно разобраться в любых ее проявлениях. Ведь как реаниматолог я многократно в своей практике лечил различные проявления отека мозга и особенно отека легких. Самое удивительное, я узнал, что одним из препаратов для лечения осложнений ОГБ является… виагра! Так что, кроме нурофена и мочегонных, придется в аптечку вложить и виагру. Дома можно будет сослаться на эту книгу, чтобы избежать скандалов в семье. После подробной информации употребление алкоголя на высоте нашей командой почти прекратилось. С этой мыслью, конечно, было не так легко расстаться. Но я сказал, что не имею права кому-либо что-либо запретить. И каждый из нас волен в своем выборе. Кому приятно и дальше ходить с сильными головными болями, головокружением, шумом в ушах, тошнотой, рвотой – пусть продолжает употреблять спиртные напитки. В конце концов все мы взрослые люди. Я добавил, что в тяжелых случаях этой болезни развивается отек мозга и/или отек легких, после чего с высокой вероятностью наступает смерть; дальше того места, где мы находимся, вертолет не летит, и пострадавших придется эвакуировать на себе или на яках. Предоставление такого свободного выбора подействовало гораздо эффективней, чем если бы я стал уговаривать и призывать к ответственности. В конце своего сообщения я сказал, что Луке, Мазину, Галаганову, Шабану, Судье и Владу я не рекомендую подниматься дальше. На что Женя ответил: «Доктор все сказал правильно. Но мы русские люди. И я не помню ни одного похода, когда мы шли без головных болей, тошноты, рвоты. Никогда нам во время восхождения хорошо не было. Надо идти вверх. Хоть и потихоньку, но надо». Мы все посмеялись. На самом деле, лекции читаются иностранцам. И если бы я не знал английского, то и мы все не знали бы, что процесс восхождения можно сделать более комфортным, и не обратили бы внимания на то, что у нас головные боли. В этот же вечер я встретился с четой из Лондона, вынужденной остаться в Мачермо по причине сильных головных болей супруги еще на один день. Глава семьи сказал мне, что буквально два часа назад из Мачермо на вертолете эвакуировали в Катманду одного немца и одного австралийца с неукротимой рвотой и резкими головными болями, с выраженными явлениями отека мозга. Фирудин Абдуллаев Продолжение следует |
